У зала заседаний МО Смольнинское стояли на часах два дюжих полицейских и никого туда не пускали. Из-за двери доносились то шлепки ремнем по голому телу, то всхлипывания и крики: «Путин, Путин. Путииин...». Последний крик был протяжным и жалобным.
В зале засединий на полу лежал депутат Никита Андреевич Юферев. «Валетом» к Юфереву лежал глава администрации МО Смольнинское Александр Фёдорович Колб. Штаны у лежащих мужчин были спущены на уровне пятой точки.
Над распластаными по полу политиками возвышался генерал-лейтенант полиции Роман Юрьевич Плугин. Лицо генерала было красным от гнева, в руках была кожаная офицерская портупея, которая периодически взлетала над задницами то Никиты Андреевича, то Александра Фёдоровича.
После очередного удара ремнём Никита Андреевич взвыл от боли: «Путин, Путин, Путииин...» - закричал он стоп-слово.
- Будешь орать и дергаться, наручники будут только сильнее сжиматься – прорычал от наслаждения Роман Юрьевич и продолжил пороть депутата-яблочника ремнём. Потом он перевел дух, достал свой айфон и сделал две фотографии пятой точки Никиты Андреевича, который закричал, что не давал согласия на БДСМ фотосессию и потребовал стереть снимки.
- Не ори. Они теперь будут храниться в моей коллекции в надежном месте, - ответил генерал и принялся за заницу Колба.
- Я сотрудник органов! Как вы смеете! – прошипел Александр Фёдорович.
- Потому, что даже в органах, оказывается работали идиоты! Как ты позволил порвать портрет главнокомандующего? - генерал сунул под нос лежащего улику в виде порваного Никитой Андреевичем портрета Самого.
- Молчишь? Вот и терпи дальше – после этого генерал продолжил пороть Колба.
Стоявшие на дверях дюжие полицейские вздохнули. Неизвестно как долго еще их начальник собирался пороть двух петербургских политиков.