[5 notes к Свободе 1919. 2020 Елизаветы Коноваловой, описание и фоты ⬆️⬆️⬆️]

1] То, что одна сторона инсталляции - фото печать на банере, а вторая - каст, это мне кажется очень точным решением.

2] Банер - это один из современных способов укрупнения в современной городской среде, особенно в Москве. Фотографическое [микро-] переведенное в [макро-] дает в всей полноте почувствовать грань между присутствием и отсутствием. Статуи нет в городе, но вот перед нами 6ти метровый фото-монстр. Мы видим каждую трещину и об’ем детальной с’емки - но это плоский банер. А вот тут рядом - маленькая копия с тиражной копии, даже не с самой фигурки, а с многочисленных слоев краски. И все же видно, что когда-то ее праобразом была греческая богиня, а теперь это расплывшееся тело почти без лица. Это красивая игра.

3] Сама по себе отливка ограды очень мощный объект, особенно в сочетании с первой огромной фотографией. В сопоставлении между этими размерами ты находишь ровно свое (наше) человеческое тело.

4] Я гораздо хуже понимаю ход со вторым баннером, со схемой. [графика + схема + баннер] вместе вызывают у меня ощущение чего-то информационного, дедактичекого
и вспомогательного, типа инфографики. Для меня это немного рушит игру, потому что вводит вспомогательную репрезентацию в диалог индексов. Вместе с тем, рисунки привносят топоним города, локацию. Это важно, так как монументальное прямо связано с городским и практикой построения коллективной памяти. Но, может быть, есть способ ввести топоним другим способом?

5] Весь проект в целом очень точно попадает в процесс культурной памяти по Алейде Ассман - а именно, реинтерпретацию памятника культуры. Этот процесс и создает эмоциональную память общества, отвечающую на вопрос кто мы такие и откуда, создает/поддерживает/меняет наш миф о нас самих.

5] Свобода эпохи 1919 мутировала, но незаметно осталась с нами, художница вернула ее в сознательное культуры. Хороший вопрос - нужно ли нам растить будущую свободу из этого или какого-то другого зерна.