- Проходите, народный любимец, - президент оторвал глаза от бумаг и посмотрел на бывшего губернатора Хабаровского края Сергея Ивановича Фургала.
В кабинет президента заключённого ввели два конвоира в сопровождении сотрудников ФСО. Президент приказал снять наручники с бывшего губернатора. Хлопковый чёрный мешок с его головы сняли в приёмной на его даче в Ново-Огарёво.
За 45 минут до этого в камеру СИЗО «Лефортово» где сидел Фургал, зашли два конвоира и объявили, что его срочно этапируют. Сонный бывший губернатор, а на дворе было 23.45 минут, покорно подставил руки для наручников, но вдруг, ему на голову, в довесок, одели мешок и велели молчать.
Фургал покорно шел за человеком, который вёл его за руки, потом его посадили в машину, но не в автозак а в легковую. Приятный запах дорогой кожи, и хорошего мужского парфюма ударили в нос заключённому.
Ехали не долго, потом стояли, видимо у каких то ворот. Заключённый ничего не слышал, так как водитель общался с охраной государственной резиденции, закрыв бронированное стекло между собой и пассажирским сидением, где располагался Фургал и его конвоиры.
Потом ему приказали выйти и вели куда-то, но совсем не долго. Заключенный улавливал домашние запахи с кухни, на улице слышал, как стрекочут кузнечики. Это явно была не тюрьма, в которой обычно пахло немытыми телами, хлоркой и плохой едой. И тут, вдруг с него сняли мешок, и он узнал резиденцию президента в которой был пару раз, будучи губернатором.
- Проходите, садитесь, - президент как всегда был уверен в себе и думал, что это приказ.
- Да ничего, я постою. Еще успею насидеться, - с вызовом ответил гость. Терять ему было нечего, но уж если позвали, то нужно держать фасон. Так он думал.
- Садитесь – тихо, но требовательно сказал президент, - сейчас принесут ужин, нам.
- А я не голоден, в тюрьме был ужин, а вот от бокала хорошего коньяка не откажусь, - сказал гость, плюхнувшись в кресло напротив главы государства.
Через 30 секунд дверь в кабинет открылась, и официант вкатил столик с бутылкой Remi Martin. Рядом на тарелке был нарезан лимон, стояла небольшая сахарница и две небольшие коньячные рюмки.
- Ну и зачем ты ссорился с Ротенбегом? – Владимир Владимирович корпусом подался в сторону Фургала. – Выбрали тебя против нашей воли, сидел бы себе тихо, так ты с ним завод не поделил.
Ночной гость обалдел от такого обращения. Даже он думал, что президент выше всех этих разборок, но коль пошел такой разговор, то надо отвечать.
- Я так понял, что именно этот вопрос довёл меня до тюрьмы, и мы с вами тут сидим не с проста? Меня, конечно, лишили связи с внешним миром, но скорее всего в Хабаровске люди не поняли моего ареста и до сих пор бузят, раз уж мы с вами тут сидим? – Фургал выпил свой коньяк и сразу налил ещё. Нужно поддерживать уровень разговора, на кураже.
- Мы готовы договариваться. Конечно, в рамках разумного, вы ведь понимаете, что кресло губернатора края вам теперь не светит, но мы можем сделать так, что вам впаяют пожизненное, а можем провести суд в Хабаровске с минимальным условным сроком. Вы понимаете меня? – президент тоже выпил половину рюмки и посмотрел на собеседника, который расплылся в улыбке и поднял глазе к полку.
- Я бы хотел вернуться в Хабаровск – ответил Фургал.
- Вы вернётесь в Хабаровск, но под домашний арест. Это максимум, что я могу. Суд над вами тоже будет проходить в Хабаровске,- сказал президент.
- А что я должен? – бывший губернатор пристально посмотрел на собеседника.
- Выдвинуть своего человека в губернаторы, хабаровского. Специально под него будет сделана должность председателя правительства, и он будет фактическим руководителем края, а нынешний ВРИО может совершенствовать технику банщика и тихо сольётся перед выборами.
- Что касается вас, то хабаровский суд должен будет принять решение, - президент пристально посмотрел на собеседника.
- Согласен – сказал Фургал, - Только есть одно условие. Думаю, что вас это не затруднит.