Прослушал на Storytel и на скорости 1.75 сдержанную и милую биографию П.Г. Вудхауза, автора Псмита, Дживза и Вустера, в сдержанном и милом исполнении автора, А.Я. Ливерганта.
Вудхауз, знаменитый своими блистательными комическими фиоритурами в речи любимых героев, джентльменов без определенных занятий, в быту был немногословен, уживчив и сговорчив, работал постоянно и когда писал, был счастлив. Уживчивость и сговорчивость оказались главной ошибкой его жизни: когда началась Вторая мировая война, он писал роман в своем доме во Франции и был довольно скоро интернирован немцами. Ободранного, исхудавшего и обносившегося, немцы выпустили его из концентрационного лагеря и организовали интервью британского журналиста; Вудхауз описал свой и своих товарищей по несчастью опыт в тех же иронически-беспечных тонах, что и светские неудачи Вустера. Немцы любезно предложили ему выступать на радио, он согласился и с этим. В Англии и в Америке началась кампания общественного негодования, в которой преступления ПГВ перед боевым духом едва ли не превзошли по мере вредоносности Гитлера вместе со Сталиным. Вудхауз в нескольких текстах подряд отметил, что не умеет ненавидеть — и в особенности не умеет ненавидеть по национальному признаку: «Стоило только мне поверить, что какая-нибудь страна особенно плоха, как я знакомился с приятным парнем из этой страны, мы шли выпивать в паб и дальше у меня уж не получалось».
Несмотря на шумную защиту со стороны коллег (Ивлин Во спелся с Джорджем Оруэлом, небывальщина), Вудхауз прожил несколько лет изгоем и проклятым коллаборационистом. Когда ему уже было за восемьдесят, глава парламентской комиссии выпустил книгу "Вудхауз на войне" (TLDR: ПГВ — жертва, а не преступник; not guilty), а королева ввела его в рыцарский статус за особые заслуги перед юмористической литературой — незадолго перед самой уже смертью писателя.
У этой истории хороший конец, но только если на быстрой перемотке пройти несколько лет настоящей газетной травли. Возблагодарим Господа за то, что во времена Вудхауза не было быстрых и новых медиа. От газет, радио и телевидения он (но не его родные и близкие) ухитрялся защититься: много работал, мало разговаривал, был уживчив и сговорчив.