Вспоминаю, как все начиналось, как быстро, за несколько часов, потерялась чувственность, пришли оцепение и анемия - в первые дни того-что-опасно-называть-в-России. Не было сил писать, читать, думать, умирал прежний язык. Оказалось, страшно тяжело - не поддаваться расчеловечиванию, механизм которого был запушен вместе с событиями-которые-в-России-нельзя-называть. Многие близкие или просто хорошо знакомые люди оказались в разных картинах мира, многие - поссорились и отдалились. Выросла какая-то новая агрессия и радикальность.В какой-то момент организм стал сам себя спасать. С блокировкой социальный сетей все вокруг стали ходить в гости и принимать гостей - не важно уехали или остались. Никогда так часто мы не виделись друг с другом. Видимо, единственный ресурс, который остался у нас в это время - возможность быть не одному. Можно решить, что посиделки и встречи имитируют нормальную-жизнь-до, а можно представить, что только в разговоре с теми, кто на вечер - читай на жизнь - стал близким - получилось сохранить себя, не потерять человеческий облик. В этих беседах и вспоминали, как это - чувствовать тепло. Значит, не удалось провести полную дегуманизацию. И может быть в этих спасительных встречах и будет появляться язык и способности к новым чувствам. Нам предстоит знакомство с самими собой, новыми, какими-то другими, но людьми.