Очередь на заправках - продолжении большой игры в многополярную «монополию». Украина скорее в темную играет на стороне темных сил, которые переделывают мир и пробуют вернуть мир к темному нефтедоллару.
Если смотреть на ситуацию как на партию в «Монополию», то сейчас идет борьба не столько за нефть, сколько за контроль над дизелем и морским топливом.
Потому что нефть сама по себе мало что значит. Экономику двигают именно переработанные продукты:
дизель для грузовиков;
судовое топливо для контейнеровозов;
топливо для сельхозтехники;
мазут для электростанций;
авиационный керосин.
И именно здесь сегодня узкое место.
Россия долго была вторым крупнейшим экспортером дизеля.
Сейчас обсуждаются ограничения экспорта из-за внутренних дефицитов и повреждений перерабатывающих мощностей.
Для Европы это крайне болезненно.
Европа потеряла часть российских потоков еще в 2023–2024 годах, но мировой рынок все равно балансировался за счет перепродаж через посредников.
считали, что через 20 лет будет электромобильный мир.
Но оказалось, что:
корабли работают на топливе;
экскаваторы работают на дизеле;
комбайны работают на дизеле;
армия работает на дизеле.
В результате не хватает не нефти, а способности быстро ее переработать.
Теория №1. Управляемый дефицит
Не нужно перекрывать нефть полностью.
Достаточно держать рынок в состоянии тревоги.
Тогда цена остается высокой даже без реального физического дефицита.
Победители:
трейдеры;
хедж-фонды;
нефтяные компании.
Теория №2. Передел рынка после энергетического перехода
ЕС и США декларируют зеленую экономику.
Но одновременно оказывается, что мир критически зависит от дизеля.
Кризис используется для концентрации отрасли:
малые НПЗ закрываются;
остаются крупнейшие игроки.
Теория №3. «Энергетический картель нового типа»
Вместо старого ОПЕК возникает система контроля над:
проливами;
страховкой судов;
танкерным флотом;
переработкой;
доступом к дизельному топливу.
Тогда власть принадлежит уже не владельцу месторождения, а владельцу логистической цепочки.
Если смотреть на ситуацию совсем абстрактно, как на игру в «Монополию», то сегодня самый дорогой актив — не нефтяная скважина, а способность сказать:
«У меня есть дизель. И я могу поставить его вовремя».
Именно вокруг этого сейчас и идет большая игра.
Если смотреть на ситуацию как на партию в «Монополию», то сейчас идет борьба не столько за нефть, сколько за контроль над дизелем и морским топливом.
Потому что нефть сама по себе мало что значит. Экономику двигают именно переработанные продукты:
дизель для грузовиков;
судовое топливо для контейнеровозов;
топливо для сельхозтехники;
мазут для электростанций;
авиационный керосин.
И именно здесь сегодня узкое место.
Россия долго была вторым крупнейшим экспортером дизеля.
Сейчас обсуждаются ограничения экспорта из-за внутренних дефицитов и повреждений перерабатывающих мощностей.
Для Европы это крайне болезненно.
Европа потеряла часть российских потоков еще в 2023–2024 годах, но мировой рынок все равно балансировался за счет перепродаж через посредников.
считали, что через 20 лет будет электромобильный мир.
Но оказалось, что:
корабли работают на топливе;
экскаваторы работают на дизеле;
комбайны работают на дизеле;
армия работает на дизеле.
В результате не хватает не нефти, а способности быстро ее переработать.
Теория №1. Управляемый дефицит
Не нужно перекрывать нефть полностью.
Достаточно держать рынок в состоянии тревоги.
Тогда цена остается высокой даже без реального физического дефицита.
Победители:
трейдеры;
хедж-фонды;
нефтяные компании.
Теория №2. Передел рынка после энергетического перехода
ЕС и США декларируют зеленую экономику.
Но одновременно оказывается, что мир критически зависит от дизеля.
Кризис используется для концентрации отрасли:
малые НПЗ закрываются;
остаются крупнейшие игроки.
Теория №3. «Энергетический картель нового типа»
Вместо старого ОПЕК возникает система контроля над:
проливами;
страховкой судов;
танкерным флотом;
переработкой;
доступом к дизельному топливу.
Тогда власть принадлежит уже не владельцу месторождения, а владельцу логистической цепочки.
Если смотреть на ситуацию совсем абстрактно, как на игру в «Монополию», то сегодня самый дорогой актив — не нефтяная скважина, а способность сказать:
«У меня есть дизель. И я могу поставить его вовремя».
Именно вокруг этого сейчас и идет большая игра.
Comments
Be the first to add a comment
Log in to comment