Когда речь заходит о смертной казни, обязательно появляются люди, которые дают ссылки на разные душещипательные истории о том, как человека несправедливо осудили и оправдали только спустя много лет. Красивые и правильно рассказанные истории, безусловно, оказывают сильное впечатление на обывателя. Но мы-то с Вами люди взрослые и с холодным рассудком, а потому понимаем, что даже самый справедливый в подлунном мире суд будет время от времени ошибаться, и нет смысла ломать всю систему из-за нескольких исключений. Тут же могут быть приведены не менее красивые истории про то, как бывшие преступники раскаялись и исправились. Но статистика неумолима: те, кто осознанно встал на этот путь, редко сходит с него по собственной воле, и около 85% обитателей российских тюрем там уже не в первый раз.

В традиционном обществе такого явления как тюрьма просто не было — люди не могли позволить себе такую роскошь, как содержание неработающих преступников на собственные средства в течение многих лет. Да и сейчас все прекрасно понимают, что ни о каком исправлении в тюрьмах речь не идёт. Напротив, такие места часто служат для обмена опытом между преступниками и повышения их "квалификации", а то и вовсе — основным местом обитания, за невозможностью самостоятельно выжить во внешнем мире. Тюрьмы выполняют роль принципиально иную — очищение совести большинства, ублажение их тщеславной мысли о том, что они возвысились над тёмными временами средневековья, когда людей разрывали на части на главных площадях городов, и нынче мы живём в принципиально новом "гуманном" обществе. Только вот милосердие к убийце — это жестокость к родственникам убитого, а также к тем, кого ему ещё только предстоит убить в будущем.

С судебными ошибками пытаются бороться путём затягивания процесса на бесконечные апелляции и перерывы. Наивысшей степени абсурда это достигает в англосаксонской системе: там максимальных сроков рассмотрения нет вообще, а самый долгий процесс длился 57 лет (Myra Clark Gaines). Смертников держат в камерах десятилетиям, а 80-90% гражданских дел заканчиваются мировыми соглашениями — не в силах ждать окончания сего действа, а то и не желая его даже начинать, стороны договариваются между собой сами. Прецедентное право само по себя весьма запутанно, и обычному человеку в нём никогда не разобраться, а юристы за время процесса смогут разорить любого. Сочетание этих факторов делает судебную систему на деле недоступной для большинства населения.

Так же как отказ от веры в посмертный рай подтолкнул человека к построению некоего "земного рая" — общества потребления, так и отвергнув идею божественного суда люди вознамерились создать безошибочный и справедливый суд земной. Но и та, и другая мечта, как уже очевидно, обречены на провал. Абстрагируясь от эмоций мы понимаем, что на деле можно лишь добиться условного баланса между скоростью и эффективностью судебного процесса, в сочетании с широкой его доступностью для населения, что даст нам относительно рабочую в материальном мире систему.