Секс умер. Почтим его память.

Секса действительно становится всё меньше, если посмотреть на статистику. А вот упоминаний о нём, напротив, всё больше. Каждый маркетолог знает принцип — "секс продаёт", а потому эротические образы постоянно используются для продвижения того или иного продукта. Задача — "триггернуть" потенциального покупателя, привлечь его внимание любым способом, а то что речь идёт о продаже йогурта или электроинструмента — не так уж и важно. Кризис перепроизводства заставляет торговцев действовать всё агрессивнее, а их рекламные кампании соревнуются друг с другом в своей навязчивости. От кричащих образов рекламы не спрятаться нигде: они на улицах, в лентах социальных сетей, в кинематографе или телевидении. Постепенно нервная система человека перегорает от избытка стимуляции. Наступает инфляция, надуваемый пузырь лопается, а образ, который раньше будоражил воображение, уже не вызывает былой реакции и обесценивается. Психосоматическая, то есть не вызванная физиологическими причинами импотенция уже стала нормой для современного мужчины даже в молодом возрасте. Все успешные цивилизации были построены на сублимации мужского либидо и сексуальных табу, но в нынешнем мире никакая индивидуальная сублимация невозможна, разве что для этого им придётся покинуть искусственную среду городов.

Разумеется, у упадка секса есть и некоторые другие причины, вроде гипергамии и антимужских законов. Но именно став инструментом маркетинга, секс был вырван в сознании из тени — области сокрытого, вытесненного. Отчуждённый от своего первоначального, истинного смысла — продолжения рода, и превращённый в симулякр, он стал процессом без цели, формой без содержания, — как и многие вещи, за которые берётся потребительская идеология. То, что было чудом возникновения новой жизни, теперь становится лишь определённым способом получения удовольствия, который не выдерживает конкуренции со множеством других.