Я бы хотел, чтобы государство было не только слышащим, но и видящим, думающим и решающим

Я в пятницу сходил на круглый стол, организованный антикоррупционной службой. Около часа Алик Шпекбаев рассказывал о мерах по противодействию коррупции, а потом еще полтора часа слушал других. Много было интересных выступлений, но я бы отметил речь Ермека Турсунова. Фильмы он снимает на любителя, но говорит красиво, этого не отнять. Вот его выступление.
- Шпекбаев коррупцию не победит, - с неожиданного захода начал режиссер. - Один мой писатель, друг близкий, говорит, что казахи не понимают, что такое коррупция, потому что есть дружественные отношения, родственные отношения. Вот я в ауле вырос и до сих пор я знаю, что самая твердая валюта в нашем государстве - это баран. Один баран - это самая твердая валюта, которая решает все проблемы. Провести воду в огород, устроить сына в институт и так далее. Поэтому (коррупция) - это ментальная проблема. Но это от лукавого. И я с этим не соглашусь, потому что я жил в 12 странах и видел, где какая коррупция и как с ней борются. Коррупция - это в основном вопросы семейные, семьи и среды. То есть как ребенок родился, как он растет, что получает. То есть родители могут ему говорить - не воруй, не строй какие-то схемы, а сами этим занимаются. Дети очень зоркие, они все видят очень хорошо и повторяют за родителями. Поскольку в каждой семье есть свои тайны, мы не можем заглядывать туда.
А второе - это среда. Эта та среда, в которую ребенок потом попадает. Мне мой друг, режиссер Булат Атабаев говорил, что ему до сих пор стыдно, что он устраивал в детский сад своего внука за взятку. А это было когда? Сейчас ситуация изменилась, но я не скажу, что она изменилась радикально. Это очень сложная болезнь, она как плесень, как ржавчина, за один раз не лечится.
И когда я говорю о среде, то я считаю, что за среду должно отвечать ведомство, которое отвечает за культуру, за воспитание. Условно говоря, это министерство культуры. Но я считаю, что сегодня это одно из самых коррумпированных ведомств, ответственно об этом заявляю, поскольку я знаю ситуацию изнутри. Я не могу говорить за министерство экономики или финансов, поскольку там я не бываю. Поскольку я имею непосредственное отношение к министерству культуры, работаю с ним, то считаю, что там творится безобразие.
И когда Алик Жатканбаевич (Шпекбаев) говорит - критикуешь-критикуешь, ты участвуй! Я по мере сил в этом стараюсь участвовать. Например, я издаю книжки. Издал недавно книжку “Карашанырак”, где рассказываю, как вообще в степи, в кочевом обществе передавались мысли из поколения в поколение, может без высшего образования, но очень высокой духовности - не воруй, не грабь, не используй схемы, спокойно живи.
Что касается кино, то я снимаю фильмы, где нет такого кровопролития, нет каких-то фривольных сцен, но зато есть вопросы морали, нравственности. Все видели картину “Шал”, “Шыракшы”, “Кенже”. Алик Жатканбаевич имеет дело с преступниками, а я имею дело с душой, моралью.
Что хотелось бы сказать? Когда говорят о концепции слышащего государства, я бы хотел, чтобы это государство было еще и видящим, думающим и решающим. Чтобы оно могло еще и решать. Можно слушать, но можно и не услышать.
Да, есть много вещей, которые мне не нравятся. Я недавно издал книгу, которая называется “Кирпич”, она только-только поступила в продажу, где я анализирую наш путь с 2010 по 2020 год. Эта книга наполнена сплошной политикой, где я пытаюсь, опять же, языком публицистики, говорить о тех проблемах, которые у нас существуют, о той же коррупции.