Эти дни знаменательны тем, что Россия почти стала империей официально, конституционно. Теперь у неё есть официальный монарх, а, напомню, монархия может быть и не наследственной; есть этническое ядро, выступающее инструментом имперской политики — так и стоит воспринимать «государствообразущего», в противовес гражданской нации. Есть колонии, колониальные губернаторы на Кавказе и в Новороссии, а также назначенцы из центра в регионах.

Не смотря на декларируемую временность, «необходимость набрать жирка»: позвольте, империя — это универсум — империя ненасытна. Жирок она наберёт тогда, когда достигнет могущества: и начнёт гнить от собственных внутренних противоречий.

Русские и примкнувшие к ним россияне оказались способны заколоть социальное и национальное государство в жертву имперскому централизму, даже под властью бывших опгшников и спецслужб (впрочем, зачастую аристократия происходит от бандитов). Не стоит воспринимать изначально декларировавшиеся поправки как шум, который отменят — это была кость великодержавному шовинизму. За авторитаризм народом была куплена доля быть инструментом колониальной политики. Такой инструмент не живет благополучно.

Синдромом этого было отсутствие в России, наследницы крупнейшей колониальной империи, какой-либо школы постколониальной критики. Были отдельные лица, вроде Захарова или Эткинда, но в целом народ воспринимает своих «национальных» соседей как дикарей в духе 19 века, а в интеллектуальном плане колониальный опыт России и его влияние прежде всего на русских не был осмыслен.

Я-то в этом свои плюсы вижу. Прежде всего, национальные меньшинства получили субъектность, хоть и негативную. Если есть государствообразующие, есть и Другие. Если есть цари, то есть и свои ленины.