Оптимистично закрываем новогодний марафон текстов об эмиграции, которые запомнились нам в 2021 году. Важная статья в The New York Times – о ветре перемен, который вынуждает развитые страны искать новые способы понравиться иммигрантам.

🗺 В чем проблема? Пандемия затормозила трудовую миграцию и одновременно создала беспрецедентные возможности для удаленной работы. Это усилило конкуренцию за квалифицированных специалистов. Между тем в США и Японии поколение бэби-бумеров выходит на пенсию рекордными темпами, оставляя за собой никем не занятые рабочие места. А молодежь в Германии, например, всё активнее выбирает учебу в университете и позже выходит на рынок труда.

📊 Сколько требуется? Немецкие чиновники хотят видеть 400 000 новых иммигрантов в год, чтобы закрыть потребности рынка. Канада планирует выдать вид на жительство 1,2 млн приезжих до 2023 года, а Австралия собирается удвоить число иммигрантов в следующие два года.

🗂 Что меняется? Несколько стран ЕС впервые предоставили право на работу иностранцам, которые приехали по учебе и другим типам виз. Португалия пошла еще дальше и ограничила возможности работодателей контролировать своих сотрудников на удаленной работе. Япония планирует упростить требования для ПМЖ и переезда в страну членов семей иммигрантов. Канада смягчила языковые требования, в то время как Германия и США меняют законодательство, устраняя бюрократические барьеры для иностранцев.

🎙 Тренд не универсальный в том числе и в наших странах: в следующем эпизоде подкаста поговорим, как Германия собирается разрешить двойное гражданство, в то время как Швеция, наоборот, ужесточает иммиграционное законодательство независимо от уровня квалификации приезжих.

Читатели-эмигранты: расскажите, повлиял ли глобальный либеральный тренд на ваш статус в новой стране?