МНОГОЖЁНСТВО КАК ПСЕВДОПРОБЛЕМА

Намедни сразу несколько муфтиев, которых никак не назовёшь какими-то жесткими консерваторами (например, Ильдар-хазрат Аляутдинов), высказались за «легализацию» многоженства в республиках исламского большинства. Об этом ещё в 15 году говорил Кадыров.

Этот случай вскрыл некоторые гнойники и недопонимания, на которые, мне кажется, нелишним будет указать. Делать мы это будем в двух направлениях: феномен брака как такового и что такое право.

1. Итак, брак, в своей изначальной форме, представлял из себя легализацию своего союза перед чем-то сакральным. Например, брак в христианстве — это легализация брака в церкви, одно из таинств, важных частей церковной жизни. Брак у мусульман — легализация союза двух свободных субъектов перед Аллахом. Государственный брак — это продукт секуляризма, легализация брака перед государством.

(Потому, кстати, так странно выглядят «гей-браки»: почему, если человек верующий, он предпочитает вместо реформирования жизни в соответствии с учением церкви, реформировать свою церковь. Ну да ладно.)

Это было обозначено для того, чтобы дать понять: государственный брак и мусульманский брак — это не одно и то же. Для заключения исламского брака никакое государство не нужно. В соответствии с мазхабом Абу Ханифы, всё предельно минималистично: для заключения брака нужно только согласие жены и мужа, а также два свидетеля. Всё. Никакое государство условием не является.

Кроме того, исламский брак обязует обе стороны и даёт некоторые гарантии. А любые обязательства и гарантии требуют третьего гаранта. Ими выступают: честное слово, суровый отец, жесткие братья, племя и семья. А может выступать и государство.

2. В юридической науке есть разные теории правопонимания, среди них нам интересны две: нормативно-позитивистская и социологическая.

Первая — это то, где право совпадает с законодательной базой государства и субъекта.

Вторая — где государства связано с реальной практикой и низовыми обычийными установками.

В парадигме первого правопонимания, многоженство можно даже запретить. Но реальная практика исламского общества так или иначе будет принимать полигамный брак, потому что это для мусульман то, что дозволил сам Аллах Тааля — не смотря на то, что сама полигамия в Исламе не является ни обязательной, ни желательной — она обязательно для верующего мусульманина будет приемлимой.

3. Наш тезис заключается в том, что правовая база субъекта в принципе должна подстраиваться под реальную практику НАРОДА, а не под желания и представления о хорошем третьих лиц. Выступая за то, чтобы накрыть полигамию простыней, убрать её в «серый угол», вы просто отнимаете у женщин те гарантии в браке, которые могли бы быть предоставлены.

Единственная причина для России не легализовывать полигамию, как и другие приемлимые практики, не связанные с насилием — это просто тупая чопорная исламофобия и комплекс белого человека. В реальности практика разных субъектов должна выражаться в ограниченно разных правовых нормах. Это то, что называется федерализм. А тот имперский националистический центарлизм, который нам навязывают, да, сначала ударяет по «нацменам», но закончит от русскими: сначала в субъектах федерации, а потом и в самом федеральном центре.