Тут один коллега-пенсионер высказал несколько конспирологическую версию причины, по которой Генпрокурор Краснов заставляет прокуроров выезжать на места происшествий. Для лучшего понимания небольшой экскурс в историю.

В советские времена прокуроры и следователи не имели право на пенсию по 20-летней выслуге, выходили на пенсию в 60 (женщины в 55) лет в общем порядке. Льготную пенсию для них ввели в 1993 году. Как бы мотивировалось это тем, что в силу специфики работы прокуроры и следователи имеют весьма ненормированный рабочий день. Со следователями и так все понятно, но и прокуроры тогда достаточно активно выезжали на места происшествий и вообще выполняли много функций по УПК в нерабочее время. В небольших прокуратурах помощники прокуроров (а иногда и замы) зачастую дежурили вместе со следователями, и даже расследовали уголовные дела при большой нагрузке. В общем, сплошные пресловутые «тяготы и лишения».

Однако с тех пор УПК изменился (в сторону сокращения функционала прокуратуры при расследовании), следствие из прокуратуры вообще отпочковалось в СК. Так что сейчас по большому счету прокурорские работники являются обычными госслужащими. Если у них имеется ненормированный рабочий день и запредельные нагрузки, то они вызваны исключительно дурью вышестоящих инстанций, а не какой-то практической необходимостью. В силу этих причин периодически возникают разговоры о том, что в наше время выслуга в 20 лет для выхода на пенсию у прокурорских работников – это просто анахронизм, отмена которого может повлечь за собой существенную экономию средств федерального бюджета.

Вот якобы для того, чтобы подобные разговоры пресечь, Генпрокурор и дал команду прокурорам активнее выезжать на места происшествий – мол, «тяготы и лишения» в их работе все еще имеют место быть. Версия, конечно, забавная. Но заставляет задуматься.