Украинский парламент после нескольких недель изнурительной борьбы принял так называемый «банковский» закон, который делает невозможным возвращение ранее национализированных банков их бывшим владельцам. А если уж быть конкретным – делает невозможным возвращение «Приват-банка», системообразующего банка страны, украинскому олигарху Игорю Коломойскому, одному из творцов победы Владимира Зеленского на выборах президента страны.
Закон, по своей сути, результат не украинской законодательной инициативы, а настоятельного требования Международного валютного фонда, представители которого не скрывали: без его принятия страна не получит необходимой помощи и не сможет рассчитаться  с долгами. Закон обсуждали уже после того, как обещанная Украине сумма была предусмотрена в ее бюджете на текущий год. Без ее поступления стране и до эпидемии коронавируса и карантина грозил бы дефолт и экономический крах, а уж после карантина – и подавно. Но, тем не менее, президенту Владимиру Зеленскому не удалось обеспечить большинства голосов собственной фракции в парламенте для принятия закона в первом чтении, на выручку главе государства пришли оппозиционеры из «Европейской солидарности» его предшественника Петра Порошенко и «Голоса» Святослава Вакарчука. Уже после того, как «банковский» закон стали готовить ко второму чтению, лоббисты интересов Коломойского развернули бешеную активность, чтобы не допустить его принятия, подготовили 16 000 поправок. Парламенту пришлось в спешном порядке принимать изменения в регламенте, которые помогли избавиться от «поправочного спама», потом преодолевать сопротивление противников этих изменений и, наконец, проголосовать окончательный вариант законопроекта. На все это ушло несколько недель – и это во время карантина, время катастрофической нехватки ресурсов! За эти недели лопнуло терпение и у МВФ. Теперь фонд отказался продолжать переговоры о долгосрочном кредите и согласился предоставить лишь краткосрочный кредит, разбитый на несколько отдельных траншей.
Однако теперь, когда условия МВФ исполнены и финансовая помощь, пускай и кратковременная, Украине обеспечена, Владимиру Зеленскому рано облегченно вздыхать. Принятие закона может значительно ухудшить отношения Зеленского с человеком, которому он во многом обязан своей актерской и политической карьерой.
Коломойский ввязался в украинскую предвыборную кампанию 2019 года прежде всего потому, что был глубоко оскорблен именно национализацией «Привата». Причем и Порошенко, политическим союзником которого Коломойский был на выборах 2014 года, пошел на эту приватизацию не от хорошей жизни, а по требованию все тех же международных институций, считавших, что лишившийся реальных денег банк может, в случае свого неминуемого краха, обрушить всю финансовую систему страны. Однако Коломойский явно не из тех людей, кто считает, что нужно думать о каких-то требованиях МВФ и какой-то украинской стабильности тогда, когда речь идет о его интересах и договоренностях с ним. Он был буквально одержим идеей «наказания» Порошенко – и именно эта идея, а вовсе не успех Зеленского, была основным мотивом, который побудил его стать участником и победителем президентской кампании 2019 года. Коломойский при этом публично ратовал за поражение Порошенко и за дефолт одновременно – то есть прекрасно понимал, к каким катастрофическим последствиям должно было бы привести возвращение ему «Привата». Но его эти последствия не пугали. Новый президент Украины просто должен был вернуть ему банк. Просто должен был отомстить за его поруганную честь, за испорченную репутацию, за слезы ненависти, которыми он щедро орошал подушки своей израильской резиденции.
Не вернул и не отомстил. И теперь нам предстоит узнать, смирится ли с этим Коломойский в надежде компенсировать неожиданное поражение доходами в других отраслях украинской экономики или же отношениям бывшего комика с эсцентричным олигархом суждено повторить уже завершенный сценарий отношений бывшего чекиста с другим эксцентричным олигархом нашего недавнего прошлого – Борисом Березовским.