Решение Кремля сорвать обмен заложниками – еще одно доказательство того, что на саммите «нормандской четверки» в Париже Владимиру Путину не удалось добиться от своего украинского коллеги тех результатов, на которые рассчитывали в Москве. И, возможно, тех результатов, о которых предварительно договаривались в Москве с украинскими визитерами – вот почему был так взбешен помощник Путина Владислав Сурков, вот почему  таким раздраженным выглядел Владимир Путин на заключительной пресс-конференции.
Именно поэтому то, что выдавалось за договоренности в Париже – это были никакие не договоренности. Это был набор шагов, отказ от которых позволит как можно сильнее ударить по позициям нового украинского президента. В Кремле, как правило, прорабатывают и такой вариант окончания переговоров.
На чем в первую очередь настаивает Зеленский, когда речь идет о войне на Донбассе? На необходимости освобождения украинских граждан и о необходимости прекращения обстрелов – «нужно просто перестать стрелять». Значит, необходимо договориться с ним и о том, и о другом – а потом сорвать и те, и другие договоренности. Отказаться и от обмена, и от перемирия.
Кстати, о согласовании еще трех точек для разведения войск – а это была еще одна договоренность парижского саммита – теперь даже и не упоминают. Впрочем, справедливости ради напомню, что после саммита 2016 года в Берлине все же договорились об определении этих трех точек. Но войска в них развели только спустя три года, когда в Украине сменилась власть.
Путин после Парижа хочет продемонстрировать: Зеленский не способен ни людей освободить, ни обстрелы прекратить. А самое главное – не способен с ним, Путиным, договориться.
И главный вопрос тут – зачем Путину нужна эта откровенная демонстрация неспособности  Зеленского добиться прекращения конфликта? Хочет ли он все же подвигнуть коллегу к капитуляции  или же после знакомства в Париже махнул на Зеленского рукой и решил заняться дестабилизацией ситуации в Украине, чтобы дождаться нового, более покладистого партнера по переговорам? Espreso.tv