Обострение, которое мы сегодня наблюдаем на российско-украинском фронте – продолжение давления Кремля на украинского президента Владимира Зеленского. Точно также, как сам Зеленский и его окружение «проверяют» на устойчивость украинское общество, выдвигают самые противоречивые инициативы, которые, по мнению украинского президента должны «умиротворить» Путина, Путин проверяет на устойчивость самого Зеленского. И если политические «сигналы» не доходят, переходят к силовым сигналам.
Ничего нового в такой тактике Кремля нет. И придумал ее не Путин. Когда в 1992 году к власти в Грузии после военного переворота и свержения «националиста» Звиада Гамсахурдиа пришел Эдуард Шеварднадзе – бывший член политбюро ЦК КПСС и министр иностранных дел СССР, у этого опытного партийного чиновника не было никаких сомнений, что он договорится с другим выдвиженцем советской номенклатуры – президентом России Борисом Ельциным. Шеварднадзе просто не понял, что времена изменились и Грузинской ССР уже нет. В результате Грузия не просто не смогла восстановить контроль над Абхазией и Южной Осетией, но и пережила тяжелое военное поражение и изгнание грузин из Абхазии. В 2008 году преемник Шеварднадзе Михаил Саакашвили не смог правильно расшифровать намерения тогдашнего российского руководства и Грузия пережила новое поражение, потерю территорий, изгнание грузин из Южной Осетии и уничтожение грузинских сел. В 2014 году Петр Порошенко мог не понимать готовности Кремля задействовать регулярную армию на Донбассе – и в результате мы получили Новоазовск, Иловайск, Дебальцево.
Между тем, ситуация становится совершенно очевидной, если смотреть на нее из Москвы, а не из столиц бывших российских колоний. Россия хочет восстановить контроль над территориями, которые она считает утраченными. Ей не нужен мир. Ей нужен контроль. Поэтому она будет атаковать, а не договариваться. Атаковать, пока ее не остановят – с помощью собственной армии или западного давления. Но договариваться с людьми, которые не воспринимаются в Москве в качестве полноценных партнеров, а воспринимаются в качестве руководителей мятежных провинций, никто не собирается. Разве что на время – чтобы им не пришло в голову готовиться к российскому нападению. Никаких других целей участники переговоров с российской стороны не имеют – только оттянуть время, дать возможность российской армии и флоту подготовиться, а мятежникам не дать возможность укреплять собственную армию и мобилизовать собственное общество для отпора захватчику. И у украинцев нет никакого исторического выбора, кроме как давать этот отпор или согласиться на присоединение своей страны к России. Даже и не рассчитывайте на что-то еще.
Если Зеленский и его сторонники этого еще не поняли, то очень скоро поймут. Вопрос только в том, какую территорию к этому моменту будет контролировать Киев и в какое количество убитых, раненых и покинувших свои дома нам это понимание обойдется. Espreso.tv