Буквально на следующий день по окончании Мюнхенской конференции, на которой рассчитывали поговорить о возможном ускорении подготовки к «нормандскому саммиту» руководителей Украины, Франции, Германии и России, началось обострение на Донбассе. Не стоит искать в этом простого совпадения. Кремль привычно задействует все возможные рычаги давления на противника. И если на дипломатическом «фронте» попытались вбросить в публичное пространство инициированный российскими экспертами «план урегулирования» на Донбассе – вокруг него было немало дискуссий на Мюнхенской конференции, но он был отвергнут украинской стороной, то на фронте настоящем просто усиливают обстрелы.
Тактическая цель Кремля на сегодня выглядит совершенно прозрачной, ее никто и не скрывает. На все новые предложения президента Владимира Зеленского и его окружения президент Владимир Путин, его пресс-секретарь Дмитрий Песков, министр иностранных дел Сергей Лавров, другие российские чиновники повторяют одно и то же: Украина должна наладить прямые контакты с руководством так называемых «народных республик» Донбасса.
В этом подходе нет ничего нового, ни для подхода к украинскому кризису, ни для подхода к кризисам на постсоветском пространстве вообще. Москва усадила за стол переговоров руководителей Молдовы и самопровозглашенного Приднестровья, руководителей Грузии и Абхазии с Южной Осетией. Результатом такого согласия разговаривать с руководителями марионеточных администраций стал вовсе не мир и не восстановление территориальной целостности. А возможность для России, что называется, «с чистой совестью»  поддерживать власти оккупированных территорий, «субъектность» которых в той или иной степени признается странами, от которых эти территории откололи. В результате и спустя почти три десятилетия после начала конфликта на территории Приднестровья находится российская армия, а независимость Абхазии и Южной Осетии признана Россией, с этими самопровозглашенными республиками заключены соглашения, которые фактически инкорпорировали их армии в состав Вооруженных Сил Российской Федерации.
Украине готовят ту же судьбу. Прямых контактов с руководителями «народных республик» требовали и от администрации исполняющего обязанности президента Украины Александра Турчинова, и от Петра Порошенко. Теперь вот рассчитывают, что получится с Владимиром Зеленским.
Само согласие с проведением саммита в Париже Москва обусловила готовностью Украины поддержать так называемую «формулу Штайнмайера» в ее российской редакции и имплементировать эту формулу в украинское законодательство. Не для того, чтобы вернуть Украине контроль над Донбассом, а для того, чтобы на законодательном, а еще лучше, как требуют в Кремле, на конституционном уровне продемонстрировать: это – «особая территория». И сами же украинцы это признают.
Теперь, когда никакого согласия с прямыми переговорами с руководством «народных республик» не наблюдается, а украинский парламент  несколько месяцев будет принимать земельное законодательство и вряд ли сможет перейти даже к обсуждению имплементации «формулы Штайнмайера», в Москве явно утеряли интерес к подготовке нового саммита в «нормандском формате». Зато не утерян интерес к тому, в чем Путин всегда знал толк – к военному давлению на противника.
О возможности такого давления – в случае, если Владимир Зеленский не пойдет на саммите в Париже на прямую капитуляцию перед Россией – говорили буквально в первые часы после заключительной пресс-конференции лидеров. И вот обострение на фронте наступило. Вопрос только в том, какие выводы сделает Владимир Зеленский после этого нового витка войны – поймет, что единственная возможность противостоять Путину это обороняться от России и работать над усилением совместных действий с Западом или продолжит еще более настойчиво искать мир в глазах российского президента. Belsat.eu