В правоохранительных органах борьба с профилактикой коронавируса (сарказм, если что) порождает много мелких, но важных процессуальных вопросов. К примеру, некоторые неподстражные обвиняемые отказываются от явки к следователю, мотивируя это режимом самоизоляции, что звучит вполне резонно. Казалось бы, в таких случаях можно приостановить следствие по п.3 ст. 208 УПК (за отсутствием реальной возможности участия обвиняемого в уголовном деле), но как потом на это посмотрит прокуратура? Посчитает ли такое решение законным, и какие документы могут послужить основанием для подобных решений? Таких моментов накапливается достаточно, включая невозможность проведения следственных действий с арестованными из-за карантинов в СИЗО, и так далее. Тут крайне необходимо совместное указание Генпрокуратуры, СК, МВД и других заинтересованных ведомств, четко разъясняющее порядок действий следователей (дознавателей) по соблюдению требований УПК в условиях фактически введенных в стране карантинных мероприятий.

Вместо этого верховные вожди российской правоохраны занимаются не пойми чем. К примеру, прошла информация о том, что Следственный комитет дал указание своим управлениям на местах активно посещать ветеранов войны по месту жительства и снабжать их продуктами, с одновременной съемкой видеоотчетов об этих мероприятиях, причем внутри жилищ. Помощь ветеранам – дело, конечно, нужное, но вот зачем рисковать возможностью прямого занесения инфекции в квартиры людей весьма почтенного возраста – непонятно. В общем, красивые картинки ради пиара, вместо решения важных текущих вопросов.