Вчерашнее появление Виктора Медведчука в офисе Генерального прокурора Украины продемонстрировало, что главный лоббист российских интересов в нашей стране вовсе не собирается скрываться от правоохранительных органов и воспринимает подозрение в государственной измене, которое подписала Ирина Венедиктова, как вызов и политический шанс.
Допускаю, что во власти могли думать, что информация о подозрении заставит Медведчука немедленно бежать в Россию. Таким образом, будет продемонстрировано, как команда Зеленского борется с пророссийскими силами и одновременно исчезнет сам «фактор Медведчука». Бывший глава администрации президента превратится просто в эмигранта-неудачника, не первого и, думаю, не последнего в украинской политической истории.
Но для того, чтобы так думать, нужно не понимать Медведчука и таких, как Медведчук. Пророссийский политик живет в своей собственной реальности. Политическая борьба – его стихия. Можно ненавидеть Медведчука, но нельзя не замечать этой страсти к борьбе.
К тому же у Медведчука и выбора нет. Ему нужна поддержка Кремля. А Владимир Путин любит именно таких. Бывший президент Армении Роберт Кочарян после начала судебного преследования тоже никуда не уехал, перемещался из тюрьмы домой и обратно – и при этом мог рассчитывать на поддержку из Кремля. А если бы Кочарян уехал из Еревана, о нем забыли бы на следующий день и только иногда приглашали бы на пропагандистские телеэфиры. А, может быть, и не приглашали бы. Януковича же не зовут.
Говорят, что Зеленскому выгодна борьба с Медведчуком. Медведчуку она тоже выгодна. Благодаря тому, что из пророссийских политиков бьют именно по нему – а не по Бойко, по Левочкину, по Вилкулу и так далее – именно Медведчук становится главной фигурой для всего пророссийского электората, а его конкуренты превращаются в маргиналов. Теперь Медведчук может думать не только о выдвижении на пост президента. Он может думать о том, кого рекомендовать в президенты от пророссийского лагеря – и с его рекомендацией согласятся в Кремле и будут вынуждены примириться в самом лагере сторонников Кремля. То есть Медведчук может заниматься тем, чем он уже успешно занимался в начале тысячелетия.
Борьба Зеленского с Медведчуком выгодна и Путину. Российский президент теперь может говорить о «политических репрессиях» в Украине. И любые его новые агрессивные действия против нашей страны станут не просто актами агрессии, но и «сигналами» Зеленскому, методом силового воспитания украинского президента – не трожь наших! И такая роль защитника «друзей России», конечно же, увеличивает популярность Путина и в собственной стране, и среди пророссийского электората.
Конечно же, все это не означает, что Медведчука не нужно обвинять – нужно и нужно всерьез, а не с расчетом на публику. Но и то, что Россия будет действовать в ответ и ее действия могут быть куда более серьезными, чем могут представлять себе в офисе президента, нужно просто понимать.
Тот, кто бьет по пророссийским силам, должен быть способен выдержать мощный ответный удар.