Российский президент Владимир Путин в интервью агентству ТАСС в очередной раз заговорил об «одном народе», об искусственном разделении русских и украинцев, о «выдумке австрийского Генерального штаба». Словом, повторил ту конспирологическую и псевдоисторическую муть, которая давно уже стала евангелием любого «добропорядочного» российского шовиниста и с обоснованием которой легко ознакомиться в каждом книжном магазине Москвы или Санкт-Петербурга. Полки буквально ломятся от такой литературы, телевизионные пропагандисты и журналисты не отстают от литераторов.
Однако в данном случае в роли транслятора псевдоисторических мифов – сам президент России. Мы получили прекрасную возможность убедиться в том, что слова об «одном народе» - это не просто пропагандистская фраза Путина, которой он старается оправдать аннексию Крыма или войну на Донбассе. Нет, это – убеждения Путина, которые основываются на его исторических «знаниях». И эти «знания» появились вовсе не после избрания Путина президентом России. В 80-90- е годы прошлого века такое представление об истории господствовало в партийных и чекистских кабинетах российских столиц. Коммунисты и чекисты стали еще большими шовинистами, чем чиновники  Российской империи. Именно поэтому можно сказать, что после избрания президентом Путин решил, что теперь может воплотить в жизнь убеждения своих учителей и коллег и вернуться в прошлое, восстановить империю. А самое главное – вновь объединить в единое целое «один народ».
Поэтому не стоит думать, что Путин действует спорадически, реагирует на политические события в Украине или Беларуси, пытается просто помочь пророссийским политикам или помешать «националистам». Нет, его главная цель очевидна даже из этого интервью – «один народ», одно государство. И то, что Путин учит, как «правильно» делать ударение в слове «украинец» самого интервьюера – российского журналиста украинского происхождения – должно только еще раз подчеркнуть, что никаких украинцев не существует и не им решать, как они называются.
Мы могли бы не обращать внимания на представления Путина об истории, если бы их жертвами уже не стали бы тысячи украинских граждан, которые погибли, получили ранения, лишились крова на оккупированных территориях. И это – еще не конец истории, а только начало путинских притязаний. Притязаний, которые обуславливаются не текущей политикой, не интересами российских олигархов или «Газпрома», а самой историей.
Когда Путин говорит, что надежда на его договоренности с президентом Украины Владимиром Зеленским умирает последней, он имеет ввиду не надежду Зеленского и его соотечественников на мир, а свою надежду на поглощение украинских земель Россией.
Ему вряд ли приходит в голову, что кто-то может считать иначе.  radiosvoboda.org