Когда я пришел в службу новостей Девятки (уже имея за плечами журналистский опыт), первую неделю работал, что называется, “в стол”. Меня, разумеется, не подпускали и к эфирам. Тексты я писать умел, но нужно было учиться писать телевизионные тексты. Работать с видеоматериалами. Изучить процесс продюсирования новостей. Из всех накопленных на тот момент знаний пригодились лишь базовые основы журналистики - неважно, идет ли речь о печатных изданиях или телевизионном продукте.

Когда Нафтали Беннет зашел в канцелярию премьер-министра (где его уже ожидал Биньямин Нетаниягу), его “учеба” закончилась за 30 минут. Конечно, Беннет уже и так много знал - в конце концов он давно в политике, был министром обороны и сам работал начальником канцелярии у Нетаниягу (правда тот был тогда главой оппозиции). И все-таки основную информацию Беннет получил не от уходящего премьера, а от военного секретаря правительства и советника по нацбезопасности.

В воскресенье, если не произойдет ничего экстраординарного, начгенштаба Авив Кохави вылетает с визитом в США. Поездка эта должна была состояться еще в апреле, но ее тогда отложили из-за прогноза скорого военного конфликта с ХАМАСом (что в итоге и произошло). На повестке дня - итоги операции “Страж стен”, высокоточные ракеты Хизбаллы и иранская ядерная угроза. Но это - если ничего не произойдет...

А произойти сейчас может сценарий эскалации на юге. Напряженность на границе с Сектором Газа и огненный террор могут спровоцировать очередную военную операцию против ХАМАСа. Хотя мне кажется, что ХАМАС сейчас крайне не заинтересован в обострении ситуации. Но у него может просто не остаться выбора.

После операции “Страж стен” у ХАМАСа сплошь одни неприятные сюрпризы. Сама эта война шла не по его сценарию, ущерб инфраструктуре в Секторе нанесен огромный, продать собственному населению в качестве победы исламисты могут лишь “битву за Аль-Аксу” и измененный маршрут “Марша с флагами” в Иерусалиме. Катарских миллионов нет, прогресса на переговорах по обмену пленными тоже не наблюдается. Что еще остается, кроме как подогревать ситуацию - от огненного террора к ракетным обстрелам?

Не претендуя на глубокое понимание их внутренних процессов, предположу все-таки, что ХАМАС еще сам не решил, как дальше действовать. С одной стороны, вести войну на истощение с Израилем - идея убийственная. И пусть ракет у них в запасе еще много, ущерб, как я и сказал, нанесен огромный. С другой - а что на выхлопе? К чему приведут еще несколько дней (или недель) активных боевых действий?

У нас принято утверждать, что ХАМАС, как правило, начинает очередной военный раунд, чтобы снять внутреннее напряжение, надеясь выторговать больше по итогам новой войны. Если это действительно так, то модель эта в последний раз явно не сработала. ХАМАС пока еще вообще ничего не получил, кроме гуманитарной помощи из Египта и туманных обещаний будущих инвестиций со стороны Абдель Фаттаха ас-Сиси. Никто сейчас не даст гарантию того, что по итогам новой войны ситуация изменится в лучшую, с точки зрения ХАМАСа, сторону. Но и загонять в угол этого раненого зверя Израиль тоже справедливо не хочет, хоть мы и посылаем ХАМАСу сигналы - если что, “Страж стен” можем повторить.

На 20 июня намечено заседание военно-политического кабинета. Это будет первое заседание кабинета под председательством Нафтали Беннета. Времени на “учебу” у него было, действительно, 30 минут. Все остальное - по ходу движения и исходя из базового понимания тех вызовов, которые стоят сейчас перед Израилем: от ХАМАСа в Газе до Хизбаллы в государстве-банкроте Ливане и обостряющейся с каждым днем буквально проблемы ядерного Ирана.